Вопрос: Что вы, как генеральный секретарь НАТО, и Североатлантический совет в целом, привезете в Украину, и что вы ожидаете, в свою очередь, от украинской стороны?

Ответ: Я думаю, что мы должны рассматривать этот визит как улицу с двусторонним движением: мы едем слушать и едем говорить. Мы едем слушать не только украинских политиков – президента, премьер-министра, парламент, но и украинский народ. Как вы знаете, это визит не только в Киев, но также и в три другие города (Львов, Харьков, Днепропетровск – ИФ). Мы также будем встречаться с неправительственными организациями.

Таким образом, слушать – это одна сторона, и мы едем говорить и информировать о НАТО тоже. Но не продавать НАТО. НАТО – не моющий порошок или продукт, который вы можете купить в супермаркете. НАТО – семья демократических государств. Мы едем объяснить, что такое НАТО, мы также едем инвентаризовать отношения между Украиной и НАТО и в политическом смысле. Это, конечно, один из элементов интенсивного взаимодействия - слова, которые вы можете найти в Бухарестском коммюнике. В этом отношении, я думаю, визит Северо-Атлантического совета в полном составе (последний был в 2005) в Киев – важен.

Но, говоря, что это улица с двусторонним движением, – это не о том, что послы прибывают говорить с украинцами. Мы надеемся, конечно, что и украинцы – представители всего общества, с любой политической точкой зрения – будет ли это представитель правительства, будет ли это господин Янукович или кто другой – будет способен не только говорить, но и слушать нас. Это – цель поставленной задачи.

Вопрос: Что нужно сделать, чтобы ускорить процесс приближения Украины к Плану действий по обретению членства в НАТО?

Ответ: Я думаю, что Украина уже сделала существенно в рамках реформ, - реформ в секторе безопасности, обороны, – всего процесса в рамках особого партнерства, которое у нас существует уже 10 лет.

Если вы хотите услышать об обеспокоенности, так это то, что, если вы посмотрите на амбиции Украины в рамках реформ, то амбиции достаточно правильные и высокие. Проблема в том, что время от времени финансирование недостаточно – просто слишком небольшие деньги выделяются на эти амбициозные реформы. Это важный элемент, но, конечно, не единственный, как вы понимаете.

Вопрос: Что бы вы сказали тем, кто считает, что после ухода Черноморского флота Российской Федерации из Крыма НАТО или одна из стран альянса разместит там свою военную базу?

Ответ: Конечно же, это не так. Но, прежде всего, я хочу сказать, что полностью стою в стороне от любых двусторонних дискуссий между Украиной и Россией в отношении будущего Черноморского флота. Это – не для НАТО. Союзники по альянсу и генеральный секретарь будут оставаться в стороне по этому вопросу. Этот вопрос к НАТО не относится.

НАТО это – альянс 26 (в настоящий момент) суверенных государств, и эти суверенные государства решают все. Как и Украина как суверенное государство будет решать, какой быть ее внешней политике. НАТО руководствуется консенсусом.

Давайте сражаться против мифов в отношении того, что, если Украина приближается к НАТО, это будет значить натовские базы в Украине. Давайте бороться с мифом о том, что будут негативные последствия для некоторой украинской индустрии, в частности, упоминается авиастроение. Но это же нонсенс! Чем больше взаимосовместимости, чем больше возможностей у вас есть – тем лучше для украинских авиастроителей. Это то, что я называю мифами.

НАТО не может навязывать, и НАТО не будет ничего навязывать (в отношении дальнейшего приближения официального Киева к альянсу). Это будут решать граждане Украины – у вас для этого есть демократические процедуры.

Вопрос: После заявлений ЕС и НАТО с критикой в отношении введения железнодорожных войск в Абхазию, Россия не торопится реагировать. Не считаете ли вы, что нынешние механизмы достаточны для решения проблемных ситуаций?

Ответ. Начнем с Грузии. Вы видели, как критически я выступил против так называемых железнодорожных войск в Абхазии. Я думаю, у них нет ни мандата, ни статуса, я думаю, это посягательство на территориальную целостность Грузии. Их там не должно быть. Это то, что я сказал.

Но НАТО не как ООН, ОБСЕ, и не имеет мандата вовлекать себя в этот конфликт. НАТО не будет этого делать. НАТО не будет вовлекать себя в территориальную или другую дискуссию, которую Украина может или нет иметь с Россией. Это – не роль НАТО. НАТО не организация для подобного рода вещей. НАТО – политическая военная организация, и все наши операции либо под прямым мандатом ООН, либо с согласия ООН, как в Дарфуре.

Другими словами, НАТО не видит прямого своего вовлечения, будь-то Грузия, будь-то Украина. Что НАТО стремится с этими двумя государствами, так это интенсивно взаимодействовать. Вы читали Бухарестское заявление, где было четко сказано, что они в конечном итоге будут членами НАТО. Я добавлю – если они так хотят. Конечно, это Украине и Грузии решать, чего они хотят.

Украина – суверенное государство: если они (украинский народ) хотят идти налево – они идут налево, если – направо, они идут направо, поддерживаемые, кончено, в демократии большинством народа.

Вы можете видеть, несмотря на все политические турбулентности в Украине, как функционирует демократическое устройство. Демократия – не всегда просто и легко, демократия может обозначать борьбу на основе аргументов, но борьбу – с аргументами, и Украина демонстрирует, что она – демократическая страна.

Вопрос: В Берлине президент России Дмитрий Медведев высказался в отношении того, что НАТО изжило себя, как организация...

Ответ: Я принципиально не согласен с господином Медведевым. У НАТО – блестящее будущее. НАТО уместно сегодня так же, как оно было уместно в 1949 году (год основания альянса). Ни коим образом НАТО не поменяет свою роль или положение. Любые серьезные предложения в отношении безопасности будут рассмотрены с большим интересом в НАТО. Но совершенно ясно, что они никогда не заменят НАТО.

Вопрос: Как проходит дискуссия в НАТО в отношении предоставления Украине ПДЧ, и можно ли ожидать изменения позиции противников такого решения к декабрю? (на декабрь запланирована первая оценка прогресса на этом пути в ходе встречи министров иностранных дел)

Ответ: Язык Бухарестского коммюнике будет основной для визита в Киев, и я буду несправедлив по отношению к украинскому народу, правительству, если я скажу, что этот язык сейчас изменится.

Вы знаете, что между союзниками в Бухаресте была дискуссия – интенсивная и длинная. Я думаю, что результат был хорошим – (принято) в первый раз совершенно четкое решение – эти государства со временем будут членами НАТО.

Первая оценка будет сделана министрами иностранных дел в декабре. Первая оценка не обязательно последняя. Чего я не буду делать, так это говорить моим украинским друзьям, что это – дело решенное, или говорить, что это будет очень трудно. У нас есть язык Бухареста, и на этой основе союзники будут обсуждать (этот вопрос), а министры иностранных дел дадут первую оценку.

Я уверен, что, когда буду в Киеве, то мне этот вопрос зададут десятки раз. Конечно, это понятно, но это (принятое в Бухаресте решение) – рамки, в которых состоится визит. Но я полагаю, что этот визит – очень важный, потому что не так часто случается, что все 26 послов НАТО и генеральный секретарь приезжают в Украину, а также едут в Харьков, Львов и Днепропетровск. Я с нетерпением жду этого визита.